В 60-е годы на штурмовых самолетах стали ставить речевые информаторы. Штука это в целом несложная, является маленьким магнитофоном, на котором записаны различные служебные сообщения, например: "Внимание! Отказ гидросистемы!" . В экстренной ситуации необходимое сообщение автоматически выбирается и пилот его слышит через переговорное устройство. Поскольку речевой информатор записывал не на пленку, а на стальную струну, качество речи было достаточно необычным. Достаточно сказать, что мужской голос на него не писали, поскольку низкие частоты были похожи на голос из бочки. Поэтому все сообщения записывались женским голосом. Летчики о речевом информаторе, естественно, знали, но чисто теоретически, поскольку серьезные поломки случались не часто. Итак, на одном тихом учебном полете из-за неправильного срабатывания датчика запустился магнитофон и сказал летчику приятным женским голосом: "Внимание! Пожар в двигателе! Внимание! Пожар в двигателе!". Удивленный летчик закричал: “Баба на борту!” и рванул рычаг катапульты. Люди в наземной службе после этого сообщения с борта впали в тихое умоисступление и еще не скоро смогли понять, откуда на одноместном штурмовике взялась женщина, и почему пилот прекратил связь…
Как-то в доме офицеров, в советское еще время, ставили пьесу из гражданской войны. Уровень атеров сами понимаете, оставляет желать лучшего, так что все говорить могут исключительно с суфлером. По сценарию постановки красный командир должен был появится на сцене верхом и произнести речь. И тут руководителю постановки вздумалось выйти на более высокий уровень искусства. Попросту говоря, задействовать настоящего коня. И вот, в ходе постановки, публика засыпает, до того момента, пока не появляется комиссар на коне и становится возле к суфлерской. Люди несколько оживляются. Актер говорит речь, а коню захотелось, и он начинает ссать. В зале уже ржут. И тут командир начинает путаться. И тут до зрителей понимают, что ссыт конь точно в будку суфлеру! Но это еще не все. Из будки высовывается рука, и старается отвести конский член, чтобы струя шла в оркестр! Тогда зрители просто сползли под кресла.
На втором году учебы нас направили в самую ближнюю поликлинику на медицинский осмотр. Остальные pазбpелись по больнице. Все врачи были пройдены, кроме дерматолога. Прохожу я в кабинет, а в нем милая симпатичная девушка лет 20 на вид. Здороваюсь, девушка тоже поздоровалась, ну, типа, проходите, присаживайтесь и т.д. Осмотрев мои ладони, она сказала: “Снимайте брюки и трусы”. (А я, честно говоря, по врачам никогда не ходил, так как я просто делал справочку с помощью матери одного из друзей, следовательно не знал что, да как, но, как говорится, надо, так надо...) Снимаю. Эта миловидная девушка своей нежной ручкой щупать содержимое моих брюк. Реакцию организма 19-летнего парня представить не тpyдно. "Обследование" становится все более откровенным... В ту самую минуту открывается дверь кабинета и заходит какая-то докторша и почти орет: “Наташка, ты что делаешь?!” На что Наташка ответила: “Мама, я зашла к тебе за ключами, тебя не было на месте, и дежурная медсестра пустила меня к тебе, чтобы я тебя посидела до твоего прихода”. Пол царства я бы отдал в тот момент за зеркало, чтобы увидеть выражение своего лица…
Во времена моей юности приятель хотел познакомиться с девушкой, как он думал, оригинальным способом. Она ожидала на трамвайной остановке. Приятель достал из кармана новенькую купюру номиналом с его стипендию, подкатил к девушке сзади и произнёс: “Девушка, Вы деньги обронили”. Девушка повернулась, посмотрела удивленно на купюру, на секунду задумалась, выдернула у него из рук купюру и вскочила в открытую дверь вовремя подъехавшего трамвая. Двери захлопнулись, и трамвай ушел. А друг мой так остался стоять, хлопая от такого неожиданного поворота событий глазами, хотя был не робкого десятка, и за словом в карман не лез.
Моя мама преподавала английский в 60-70-х годах в одном техническом университете. В одной группе учился студент из Молдавии с фамилией “Жопа” (ударение на последнем слоге). Когда моя мама впервые в этой группе вела занятие, она начала, естественно, с переклички, для того чтобы познакомиться с учащимися и отметить прогульщиков. Бодро переписала первые буквы алфавита и добралась до буквы “ж”. Тут она осеклась, не веря своим глазам и не зная, что делать, т.к. была настолько воспитана, что “такие” слова не говорила даже в кругу близких и друзей. Образовалась пауза. “Это я”, немного обреченно послышалось из конца аудитории.